Происхождение названия реки Бартанг (бассейн Амударьи)

 

Барта́нг. Река, правый приток реки Пяндж (водная система Амударья – Аральское море). Течёт на протяжении 528 километров по афганской провинции Бадахшан и по таджикской Горно-Бадахшанской автономной области.

Гидроним Барта́нг распространяется на участок реки протяжённостью 133 километра (от впадения в Бартанг реки Гудара до впадения самого Бартанга в Пяндж).

В верхнем течении Бартанг носит название Аксу́ (ак- – «белая» + -су – «вода»), которое отображает тот факт, что питание реки Бартанг, особенно в верхнем течении, преимущественно ледниковое и снеговое.

К среднему течению реки Бартанг относится также название Мурга́б (см. ниже).  

По-таджикски Барта́нг означает «узкое русло», что является семантической адаптацией древнего гидронима.

В его структуре (Бар- + -рт- + -анг) реализованы субстратные, интернациональные по распространению гидронимические термины.

1) бар- – из *bar, *bor, *ber, *br/*par, *por, *per, *pr («быстрое течение», «напор воды», «стремительный поток»).

2) -рт- (-рит-, -рет-) – из *rt, *ret, *rit («река, текущая в глубокой низине»; «глубокое русло»).

3) -анг – из *ang/*anh/*ong [ср.: Ангара: Анг- + -ар-а; Ганг: Г- + -анг; Хуанхэ: Ху- + -анх-э; Меконг: Ме- + -к-онг; Конго: ко- + -онг-о) и нарицательные гидронимические термины ангкы – «море» (чукотский и корякский языки), он(г)о – «залив», «бухта» (орочский язык), онхой – «ложбина», «овраг», «впадина» (якутский язык)].

 

Мурга́б. Река, текущая на протяжении 978 километров по территории Афганистана и Туркменистана.

Исток реки находится в Афганистане, а в пределах Туркменистана Мургаб впадает в Каракумский канал.

Название Мурга́б относится также к среднему течению реки Бартанг (правый приток реки Пяндж, бассейн Амударьи).

Гидроним Мурга́б переосмыслен в таджикском языке и понимается как «птичья вода, река» (мурғ – «птица» + об – «вода»).

Но это не этимологическая семантика субстратного гидронима-композита, состоящий из двух корневых компонентов Мур- + -габ, в которых реализованы древние гидронимические термины, унаследованные из былого этноязыкового состояния и в той или иной степени мотивируемые на основе современных языков и диалектов.

1) мур- – из *mur, *mar, *mor, *mer с исходным значением «вода», на основе которого в разных языковых ареалах развились производные значения «море», «болото», «озеро».

2) габ- – из *gab, *gap, *gib с исходной семантикой кривизны, извилистости, что может пониматься не только в прямом значении, но и в переносном – как указание на живую, текущую воду (древнее восприятие кривизны как проявления жизни).

Анализ названий Барта́нг и Мурга́б подтверждают наши ключевые теоретические положения, распространяющиеся на всю ныне существующую гидронимию.

Гидронимы рассматриваются как композиты, состоящие из двух или нескольких корневых компонентов, нередко осложнённых поздними формальными морфемами (суффиксами).

Второй и третий из корневых компонентов гидронимов часто ошибочно трактуются как гидронимические форманты, из-за чего сами гидронимы либо этимологизируются неправильно, либо вообще объявляются непонятными, «тёмными».

Составные части (корневые компоненты) гидронимов-композитов в прошлом могли быть самостоятельными названиями участков русла соответствующей реки. Их итоговое сложение есть результат окончательного восприятия реки как целостного водного объекта.

Образование сложных гидронимов (гидронимических композитов) применительно к названиям рек и озёр связано с бытованием разных названий одного и того же объекта у разных этноязыковых групп, сосуществовавших в древности (состояние симбиоза) на одной и той же территории в своих хозяйственно-экологических нишах.

Поиски мотивационной базы для гидронимии на любой территории ведутся с учётом теории контактных зон.

В зонах этноязыковых контактов с глубокой древности возникали, накапливались и распространялись как внутри контактного ареала, так и за его пределы, на соседние территории, общие языковые элементы, в частности, термины для обозначения речек, ручьёв, болот, возвышенностей, низин, лесов, иных географических реалий. 

Так формировался интернациональный запас гидронимических корней (шире – корневых компонентов географических терминов), которые ныне в трансформированном виде отображены в составе названий водных и прочих природных объектов на самых разных территориях, не только в соседних, но и в удалённых друг от друга этноязыковых ареалах.

В наши дни отыскивается и реконструируется лишь мотивационная база гидронимов, но это не равнозначно описанию этноязыковой истории той или иной местности.

Отыскиваемая мотивация гидронимическим компонентам на материале тех или иных языков не означает, что носители именно этих языков имели непосредственное отношение к возникновению конкретного названия реки, озера или иного водного объекта.

Существующие гидронимы на всех без исключения территориях унаследованы из языков, функционировавших на былых бытийных ветках.

Фактически это означает, что гидронимы являются субстратными названиями, внешне отличающимися от первоисточника в той или иной степени в фонетическом или в фонетико-словообразовательном отношении. В плане содержания нередки вторичные осмысления и переосмысления исходной структуры в разных языковых средах.

Распространение одних и тех же изначальных, ставших интернациональными, гидронимов в разных языках обусловило появление гидронимических компонентов-вариантов.

Все субстратные гидронимы образованы способом корневой инкорпорации (полисинтетизма, многосоединения).

© А. Ф. Рогалев. Общая гидронимика. Закономерности в номинации водных объектов. – Гомель: Гомельский государственный университет имени Франциска Скорины, 2006. – 540 с.